Екатерина Житомирец: «Соседка кричала мне вслед, что я не мать и у меня нет сердца»

Публикуется в рамках конкурса «Репортеры АТО»

198990w200zc0На Житомирщине женщина-волонтер, воспитавшая семерых детей, ожидает с фронта троих сыновей и дочь: четверо детей Екатерины Житомирец, которая родилась и выросла в России, сейчас воюют за Украину

— Когда мне исполнилось 32 года, я после развода переехала с двумя детьми из Волгоградской области в Украину, — вспоминает 60-летняя жительница села Корчивка Романовского района Житомирской области Екатерина Житомирец. — Вернулась в те места, откуда мои родители когда-то отправились в Россию за длинным рублем. Здесь во второй раз вышла замуж и родила еще пятерых детей.

Появление на свет каждого ребенка было своего рода подвигом для женщины. Врачи категорически запретили ей рожать из-за серьезных проблем со здоровьем. Несмотря на это, она вырастила семерых прекрасных сыновей и дочерей — это 41-летняя Снежана, 39-летний Владимир, 27-летний Максим, 26-летний Роман, 24-летняя Татьяна, 22-летняя Настя и 21-летний Александр. Дети уже подарили родителям семерых внуков и одну правнучку.

— Я старалась воспитать деток честными, работящими, — рассказывает Екатерина Житомирец. — С детства приучала всех к труду. Каждый, даже самый маленький, на огороде отвечал за свою грядку, которую должен был высадить, прополоть, собрать урожай. Исключение с отцом не делали ни для кого. Правда, когда один из сыновей, Ромочка, родился с ДЦП, вместо грядок его обязанностью стала работа в мастерской.

Дети проявили активную гражданскую позицию еще во время Майдана. Они практически постоянно там находились. А когда враг вторгся на нашу землю, ушли защищать Украину. Первым отправился на фронт 27-летний Максим. Сын еще в марте 2014 года записался добровольцем. Его жена очень плакала, не хотела отпускать мужа на войну. Я сказала невестке, что это моя вина, потому что воспитала детей патриотами. Вскоре выяснилось, что добровольцам ничего из обмундирования не положено. Первые добровольческие отряды не находились на обеспечении Минобороны. Их даже кормить официально было некому, этим занимались волонтеры. Нам пришлось покупать Максиму абсолютно все: берцы, кевларовую каску, форму, бронежилет. На это ушли все наши «неприкосновенные» денежные запасы.

А в конце прошлого лета пришла повестка самому младшему сыну, 21-летнему Саше. Помню, документ принесла лично секретарь сельсовета. Она с опаской вошла в дом и поинтересовалась, не станем ли мы ее бить. Оказывается, некоторые односельчане обзывали чиновницу, выгоняли со двора и даже спускали на нее собак. А Саша, услышав голос секретаря, тут же выскочил из своей комнаты и закричал: «Слава Богу! Наконец мне принесли повестку!» Светясь от счастья, признался, что все лето ждал вызова в военкомат и не понимал, почему его так долго игнорируют. Секретарь заметила, что Александр имеет право отказаться от службы, ведь в семье уже воюет один сын. Кроме того, мы с мужем — пенсионеры. Однако Саша так умоляюще на меня посмотрел, что я не посмела возражать.

Несмотря на то что младший сын уходил на фронт по мобилизации, его тоже пришлось одевать с головы до ног. Но денег уже не было. В сельсовете мне отказались помочь финансово, зато посоветовали обратиться к волонтерам. Со списком всего необходимого я поехала в райцентр. Благодаря волонтерам Сашу одели по первому разряду. Обмундирование было даже лучше, чем-то, которое мы покупали за большие деньги. Для сына передали превосходного качества штатовские берцы, прекрасную форму, современный разгрузочный жилет.

Сыновья воевали, а мать ждала каждой весточки от них и постоянно следила за новостями.

— Однажды прочла в газете, что на фронте не хватает квалифицированной медицинской помощи, — продолжает Екатерина Филипповна. — Вздохнула: «Эх, мне уже поздно учиться на медсестру. А может, сгожусь хоть супы варить бойцам?» Мои размышления услышала 24-летняя дочка Татьяна, но виду не подала. А на второй день она поехала в областной центр и… записалась на курсы санинструкторов. Через какое-то время Таня призналась, что ее зачислили в ряды женского батальона и она уходит на фронт. Я была в шоке. «Доченька, — сказала, — никуда тебя не пущу, уж лучше сама пойду воевать». А Танечка ответила, что именно для того, чтобы мы с отцом сидели дома, она уходит помогать своим братьям. Дочка попросила не плакать и не отговаривать ее.

В ноябре 2014 года Таня отправилась на передовую, оставив нам с мужем на воспитание своего маленького сынишку Никитку. Но санинструктором дочь не осталась, выучилась на связистку, а потом стала снайпером. Сегодня Таня руководит группой, у нее в подчинении несколько бойцов.

На войне у Танечки пробудился талант писать стихи. Она говорит, что некоторые из ее строк побратимы читают, как заклинание:

«Хай проти нас і «Град», і «Смерчі",
В нас інша зброя — віра в Бога.
Загине тіло, та душа безсмертна,
Чекайте нас. За нами — перемога!»

Через несколько месяцев после того, как Татьяна ушла на фронт, не выдержал и отправился в военкомат старший сын Екатерины Филипповны — 39-летний Владимир.

— В военкомате его визиту удивились, — говорит мама четверых бойцов. — Сказали, что некоторые призывники, получив повестки, всячески пытаются «отмазаться», а ты, мол, без приглашения явился. Сын честно ответил, что ему стыдно сидеть дома, когда на фронте воюют два младших брата и сестра. Володя не служил в армии, его признали непригодным по состоянию здоровья. А здесь он стал умолять членов медкомиссии, чтобы ему дали добро. Сын уверял, что был списан в мирное время, но сейчас идет война и его место в строю. Он долго спорил с медиками, и те сдались.

На средства, которые за год Екатерина Филипповна с мужем успели собрать на строительство забора, купили… обмундирование для старшего сына.

— Деньги можно заработать, главное, чтобы детям было комфортно, — считает мать. — Из сыновей только Ромочка не пошел на фронт. Он родился с ДЦП, но я сделала все, чтобы сыночек чувствовал себя комфортно среди братьев и сестер и жил полноценной жизнью. Возила его по санаториям, вместе мы проходили реабилитационные программы. Сегодня Рома передвигается с ходунками. Он работает, ремонтирует компьютерную технику. Женат, живет со своей семьей отдельно.

Екатерина Житомирец постоянно смотрит на часы, ожидая звонков от детей.

— Прошу своих защитников связываться со мной ежедневно, чтобы хоть на секундочку я могла услышать родной голос, убедиться, что все в порядке, — объясняет женщина. — Дети признаются: поговорив по телефону, сразу уходят с того места, потому что его начинают обстреливать боевики. А Танечка предупредила, чтобы я никому не верила, если кто-то позвонит от ее имени. Только бойцу с позывным, который она назвала, можно доверять. Дело в том, что террористы звонили родителям некоторых бойцов из ее бригады. Одним угрожали, у других требовали выкуп, уверяя, что сын находится в плену, третьих убеждали, что их ребенок вообще мертв. А на самом деле с ними все было благополучно. Поэтому дочка велела нам с мужем не паниковать и ждать звонка от нее либо от ее товарища.

Однажды Таня не выходила на связь примерно неделю. Я за это время чуть с ума не сошла, молила Бога, чтобы все обошлось. Правда, дочка предупреждала, что уходит на ответственное задание и какое-то время не будет звонить. Позже мы узнали, что в Донецком аэропорту у Тани состоялся поединок с вражеским снайпером. К счастью, он закончился удачно для моей девочки.

— Вы интересовались, как у бойцов обстоят дела с продуктами?

— Постоянно справляюсь, — говорит Екатерина Житомирец. — Сыновья уверяют, что всего предостаточно, а дочка вообще в приказном порядке запретила собирать ей посылки. Оказывается, волонтеры, узнав, что в роте служит единственная девушка, буквально завалили ее разными лакомствами. И теперь бойцы ходят к Тане, как в магазин. Шоколад выбирают: одни берут с орехами, другие предпочитают молочный. Она всегда делится.

Когда дети по очереди бывают в отпуске, мне видно, как они изменились. Чувствуется, что повидали всякого. Война делает свое дело… Только Танечка пока ни разу не приезжала домой. Обещала на Восьмое марта, но не отпустили. Потом сказала, что точно будет на Пасху, и снова мы с отцом напрасно ее ждали. Сейчас решила, что не будет загадывать конкретную дату, а лучше сделает нам сюрприз.

Некоторые односельчане осуждают женщину за то, что она отпустила своих детей на войну.

— Однажды соседка даже закричала вслед, что я не мать и у меня нет сердца, — вздыхает Екатерина Филипповна. — От обиды я расплакалась. Ведь утром и вечером молюсь за своих детей, которые защищают нашу Украину, чтобы они вернулись домой целыми и невредимыми. И как никто другой знаю, насколько тяжело ждать с войны сыновей и дочерей. Помогает вера в победу, в добро, в справедливость. Бог однозначно на нашей стороне, ведь он видит, как сильно мы любим свою страну.

Екатерина Житомирец регулярно ездит в райцентр, где на общественных началах трудится волонтером.

— Волонтерская работа отвлекает, — объясняет мать. — Просто сидеть дома и ждать намного тяжелее. Здесь же ты постоянно занят. Люди приносят продукты, одежду, все нужно рассортировать. Правда, в последнее время продуктов дают меньше. Наверное, на это повлиял резкий скачок цен. Тем не менее каждый день кто-нибудь обязательно придет, чтобы поделиться консервацией, овощами, теплыми одеялами. Поэтому в центре всегда находится дежурный. Я дежурю два-три раза в неделю с самого утра до вечера. Когда приходит очередная благотворительная помощь, раскладываю все по местам: крупы на одну полку, сахар на другую, тушенку на третью. Позже, при сборе посылок для бойцов, легче находить нужный провиант.

Если нам поступают деньги, вношу сумму в специальный журнал и сразу информирую руководителя центра — она в этот момент может находиться в магазине и тут же заказать больше товара. Наши девчата узнают, в каких торговых точках проводят акционные скидки. Благодаря этому значительно дешевле покупают воду, чай или крупы. Во время дежурств я еще и вяжу теплые носки бойцам на фронт. За зиму изготовила свыше полусотни пар. Вообще, в волонтерском центре удивительная атмосфера, которая заряжает меня позитивной энергией. И я верю, что тоже вношу маленький вклад в общее дело.

Автор: Ленина Бычковская


Комментарии закрыты